Стих про мирский замок


Дата публикации: 10.01.2018, 17:42/ Просмотры: 1764

Уже на подъезде к поселку  Мир виден величественный красно-кирпичного цвета построенный в 1506-1510 годах готический пятибашенный замок, словно королевский венец, оставленный на зеленом полотнище живописного белорусского ландшафта. 9 июля 2002 года совершилась его международная «коронация» - включение в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Заложил замок князь Юрий Ильинич. Этот шедевр оборонного европейского зодчества XVI века - поистине мощное сооружение, покоящееся на не менее мощном фундаменте с глубиной заложения до 4 метров, высота же башен достигает 25 метров, а в них - сложная система внутренних переходов и навесные бойницы-машикули, через которые на противника сыпались камни, гранаты, лились кипяток и смола.
 
Толщу первого этажа въездной башни прорезает единственный замковый проезд, створ которого защищала специальная решетка-герса из заостренных снизу кованых полос.  Прежде чем стража успевала захлопнуть ворота, герса молниеносно падала со замок второго этажа, отсекая вход в замок.
 
Бесспорно талантливый неизвестный зодчий спроектировал и построил первоклассное для средневековья военно-инженерное сооружение, украсив его мощное обличье гармонией красок и архитектурных деталей.


Мирский замок, 2012 г.
  
Над замком всегда витала мистическая аура.  За очередным его возрождением из послевоенных руин всегда вскоре следовала новая, еще более разрушительная война.  Две его реставрации в XX веке завершились буквально накануне обеих мировых войн. 
 
Семью основателя замка тоже преследовал злой рок: за сорок лет династия Ильиничей вымерла целиком – сам князь-основатель, четыре его сына и внук, тоже Юрий. Незадолго до своей кончины в неполных 36 лет Юрий завещал Мирское графство князю Радзивиллу Сиротке. 
Относительно мирный период истории замка завершился в 1655 году войной: Мир и замок сильно пострадали, когда его штурмом взяли запорожские казаки, которые все вокруг «повыжгли, людей побивали и в полон имали, и вконец разорили…».  
 
Мирский замок, 1930-е годы
Для ВКЛ эта война стала настоящей катастрофой: страна потеряла чуть ли не половину населения.  От внешних агрессоров город защищало только ополчение мещан, вооруженное крепостной артиллерией, пиками, бердышами и булавами. 
 
Едва успел Мир восстановиться, как грянула Северная война,  в 1705 году его сожгли шведы.  Отстроился замок только к середине XVIII века, но с какой роскошью!  Замок обрел парадный, танцевальный залы и портретную галерею, были восстановлены кафельные камины, заблистали позолотой лепные потолки, пол украсил дорогой паркет, в оранжерее «итальянского» сада плодоносили цитрусовые, инжир, росли мирт, кипарис, самшит, лавр и красное дерево.
 
В 1785 году князь Кароль Радзивилл принимал здесь короля Станислава Августа, смущенного блеском княжеского богатства.  Впрочем, этот блеск был тоже недолгим, Речь Посполитая вскоре пала вместе с королем и «золотыми шляхетскими вольностями», стены княжеской резиденции покрылись пылью и плесенью запустения,  остались лишь романтические легенды о замке, воспетом А. Мицкевичем в поэме «Пан Тадеуш».



Луч надежды на возрождение былого величия блеснул во время восстания Тадеуша Костюшко «За нашу и вашу свободу!», но его в 1794 году погасила армия А.В. Суворова, выбив повстанцев из Мира. В июле 1812 года у замка произошли жестокие сражения между кавалерией генерала Платова и рвавшимся в Москву французским авангардом.
 
Казаки, рапортовал Багратиону атаман Платов, «перестрелки не вели, а кинулись в пики и тем быстро противника отбросили».  Это была первая важная победа над французами, измотавшая их авангард и отмеченная даже на стене храма Христа Спасителя в Москве среди героических сражений 1812 года.  Оставив Москву, французы были вынуждены вступить здесь в бой еще и в ноябре того же года.

 
В 1930-х годах замок был не в самом лучшем состоянии
Здесь стоит упомянуть о прозванном «отважным романтиком» князе Доминике, племяннике Пане Коханку.  В 26 лет он был уже камергером двора императора Александра I, но неожиданно присягнул на верность Наполеону, экипировал на свои средства полк улан и почти всех положил на Бородинском поле.
 
Уцелевшие же вступили в Москву вместе с Наполеоном, ценившим преданность несвижского князя.  Смертельно раненный в бою Доминик умер во Франции в 1813 году, оставив все радзивилловское наследство, включая Мирское графство, дочери Стефании, воспитанной в Петербурге под личным покровительством матери Александра I. 
 
Княжна Стефания, названная русским поэтом Иваном Козловым «младой прелестью», была «богатством, знатностью светла, пленяла милою красою» и «друга по сердцу сыскала».  А другом по сердцу стал царский адъютант граф Лев Петрович Витгенштейн, сын героя войны 1812 года.  Вот такая ирония судьбы!  Отцы – Доминик и Петр – воевали друг против друга насмерть, а их дети друг друга нежно любили… Впрочем их счастье было кратким, в 22 года Стефания умерла.

 

Овдовевший граф стал крупнейшим помещиком в Европе, а в его огромных владениях проживали до 120 тысяч душ крепостных. Радзивилловское наследство было «слишком» велико даже после возврата всех долгов и бессовестно растаскивалось царской комиссией, удовлетворившей все счета подлинных и мнимых кредиторов, не забывая при этом и себя… В результате такого дележа Радзивиллам остался Несвижский майорат, ну а все остальное, включая Мирский замок, получил Витгенштейн.



Граф женился вторично и уехал в Германию, проматывая то, что Радзивиллы наживали веками.  Его сын умер бездетным и передал наследство отца сестре, жене германского канцлера.  По законам России она владеть унаследованными имениями не могла, и была обязана их продать.
 
В 1891 году Мирский замок приобрели князья Святополк-Мирские, их род уходит корнями в Браславские белорусские земли.  Желая указать на свою причастность к роду Рюриковичей, князья приставили в XVIII веке к своей фамилии Мирские добавление «Святополк», а вот сама их фамилия, очень кстати случайно совпала с купленным замком.  Ведь с таким приобретением без труда домысливалось присутствие Мирских в одноименном графстве чуть ли не со времени призвания варягов на Русь.
 
Генерал от кавалерии, наказной атаман Войска Донского князь Николай Святополк-Мирский взялся за преобразования так, словно ринулся в кавалерийскую атаку:  высек цветущий сад и подвел под стены замка большой пруд, за которым незамедлительно построил спиртзавод, а рядом с замком возвел двухэтажный дворец, на поляне между замком и дворцом посадил несколько деревьев, среди которых после его смерти поднялась сказочной красоты княжеская усыпальница.

 

Сын князя Михаил, знаток западноевропейских и восточных языков, продолжительное время находился на службе в Лондоне.  В молодости его возлюбленную сосватал другой русский аристократ Воронцов, и после этого князь навсегда остался романтичным холостяком.
 
В 1917 году большевикам старые дипломаты стали не нужны, князь Михаил остался не у дел и в 1921 году вернулся в только что освобожденный от большевиков Мир, посвятив остаток одинокой жизни своему замку.
 
Решиться на реставрацию замка после его трехлетнего пребывания в прифронтовой зоне, да еще в приграничных восточных землях возрожденной Польши мог только неординарный человек.  Впечатлял и его облик: носил он окладистую седую бороду, за что получил прозвище «сивобородый», одевал красную шелковую косоворотку, всегда доброжелательно приветствовал любого прохожего, иногда, якобы в поисках таинственных сокровищ, с лукавым взглядом простукивал замковые стены, и еще философски повторял: «Мирский замок – руина, а другая руина – я сам». 
 
Реставрация тем временем шла, по выражению князя, «в год по комнате», в ответ же гости подбадривали его: «Если князь взялся восстановить весь замок, то будет долго жить!» Между тем общественный интерес к замку был велик, навестивший в 1929 году князя польский президент высоко оценил его труды.  Результат реставрации  князь все же увидел перед своей кончиной в 1938 году, услышал он и официозные дифирамбы за восстановление якобы исконно польского облика памятника архитектуры.

 
Опытный царский дипломат, он не замечал протокольно-казенной суеты вокруг своего имени.  Князь старался создать в Мире на старости лет спокойный уголок, из которого можно было философски смотреть на жизнь за крепостными стенами.  Внутри замка жизнь поднималась над зревшими внизу политическими и национальными проблемами.
 
Замковой прислуге была неведома национальная и религиозная дискриминация, на равных основаниях у князя работали белорусы, русские, поляки и даже чернокожий слуга Перейра.  Мудрый князь никогда не выпячивал и своей принадлежности к православию, всегда проявлял уважение к иным конфессиям и национальностям.
 
Только потеряв способность говорить, князь показал сложенными в православное трехперстье пальцами, что хочет исповедоваться, но дело было в Варшаве и по ошибке прислали не попа, а ксендза, князь так и пролежал весь католический обряд, отвернулся и тихо отошел в мир иной.
 
Доброжелательность, приветливость и княжеское благородство настолько располагали к нему людей, что местные жители не боялись обсуждать с ним создание независимой Беларуси из ее западной и восточной частей, но князь Михаил отвечал, что страна еще слишком слаба, отмечая зависимость ее судьбы от России и Польши. 
 

Убеждающий своей простотой урок геополитики того жестокого времени давал своим простодушным соседям-мирянам отставной царский дипломат, а тем временем уже иные «дипломаты» в четвертый раз стирали польское государство с карты Европы…
 
После ухода польской администрации в сентябре 1939 года в замке заявили о себе новые хозяева.  Пропала богатая библиотека царского дипломата, а в ней были первопечатные инкунабулы, псалтыри в переплетах из слоновой кости, энциклопедии, разноязычная литература по шахматам.  Только разрешенные новой властью книги перекочевали в поселковую библиотеку, прочие же были оприходованы неизвестно куда или просто выброшены во двор. Тетрадей в магазинах при новой власти не стало, школьники выводили свои упражнения чернилами между строк иероглифов древних китайских книг…

 
В 1980-х годах в замке начались восстановительные работы.  Сегодня замок использовать как музейно-культурный комплекс.
 
История Мирского замка неразрывно связана с историей самого поселения Мир, впервые упомянутого в 1395 году, когда его опустошили и сожгли крестоносцы.  Польско-белорусский поэт Владислав Сырокомля так писал о происхождении местечка: «Само название местности говорит о некоем мире или союзе…между Литвой и Русью, ибо… недалеко отсюда проходила граница, что делила два племени. Однако когда, кто и с кем заключил тут союз? Кто основал местечко?.. Мрак столетий сокрыл все эти подробности». 
 
Превращению Мира из деревни в город способствовали поселившиеся здесь торговцы и ремесленники, которые уже в начале XVIII века тут были представлены специалистами 60-ти профессий.  Занятия горожан определялись их национальной принадлежностью: татары были искусными огородниками, выделывали кожи и изготавливали повозки.  Торговлю и ростовщичество контролировала еврейская община.  Ремесло было в руках белорусов.  Конным же промыслом занимались цыгане.  
 

Пестрый этнический состав местного населения рождал особый уклад жизни городка, проявляясь в частности в том, что на рыночной площади были возведены в непосредственном соседстве различные религиозные сооружения: костел, православная церковь, синагога с иешивой и деревянная мечеть. 
 
Построенная в стиле классицизма мирская иешива была основана в 1815 году как ведущее в Европе высшее учебное заведение, готовившее раввинов.  Наискосок от иешивы на площади стоит заложенная в XVI столетии Троицкая церковь.  Прихожанами ее было большинство  белорусов, часть которых посещала построенный при князе Сиротке костел Св. Николая, трехнефную готико-ренессансную базилику с «замковым» силуэтом.
 
Вплоть до указа Екатерины II Мир, как и соседний Несвиж, имел права городского самоуправления: мещане выбирали раду с административно-судебной властью над жителями, за ее деятельностью надзирал войт, назначаемый князем из знатных мещан.  И хотя жители местечка по-прежнему несли множество феодальных повинностей, оживление торговли и ремесел, начатое налоговыми послаблениями по «привилею» Сиротки, дало свои плоды.
 
В конце XVII века стольник Петра I П.А. Толстой, проезжавший через Мир, отмечал, что «стоит этот город зело изрядно.  В тот город четверо ворот проезжих каменных, в том городе домы мещанские богатые».
 
Романтический колорит этого открытого для торговли и общения со всей Европой уютного белорусского местечка запечатлен в произведениях белорусских классиков и в строках В.Сырокомли, услышавшего в мирской корчме рассказ ямщика-почтальона, подаривший сюжет для его стихотворения «Почтальон».  В переводе Леонида Трефолева оно зазвучало русской народной песней «Когда я на почте служил ямщиком…».
На берегу замкового озера стоит храм-усыпальница Святополк-Мирских, построенная в 1904 году в стиле модерн по проекту известного петербургского архитектора Р.Марфельда.  Высокий цоколь фундамента здания выложен из искусно отшлифованных и идеально подогнанных разноцветных камней.  На фасадной стене - портрет Спасителя, исполненный в технике мозаичной смальты.

 
Усыпальница Святополк-Мирских в Мире


Комплекс мирского замка снова впечатляет своей архитектурной гармонией и слитностью с природой, все его элементы образуют целостную архитектурную композицию, а их нарядность и величественность создают законченный образ неповторимого сооружения, у которого нет аналогов на близлежащих землях Прибалтики, Польши и России.

Виталий Бедрицкий, специально для "Исторической правды", фото NAC из архива "Исторической правды"


Источник: http://www.istpravda.ru/excursions/776/



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

О! Мирский замок иль Мирской (Стихи) Исторический проект Мир Шаблоны узоров для открытки

Стих про мирский замок Стих про мирский замок Стих про мирский замок Стих про мирский замок Стих про мирский замок Стих про мирский замок